Зло, его происхождение, необходимость и преодоление (транскрипт)

Зло, его происхождение, необходимость и преодоление

Самая популярная претензия к Богу, которую мы чаще всего слышим — это упрек Ему за существующее в мире зло. Если Бог является всемогущим и всезнающим Творцом всего сущего, а в мире существует зло, значит, вместе со всем другим Бог сотворил и зло. И как в таком случае, Его можно считать добрым, благим?

В самом деле, не нужно иметь университетскую степень, чтобы понять, что в окружающем мире что-то явно не так. Происхождение зла — один из тех вопросов, которые традиционно называются “проклятыми”, т.е. на них очень непросто ответить, но вместе с тем, они настолько важны, что человек не может оставаться человеком, если не найдет для себя ответ на них.

Выдающийся мыслитель эпохи позднего Рима, Августин Блаженный, живший на рубеже IV-V веков (354-430), рассказывает о своих мучительных поисках ответа на вопрос происхождения зла в двух фундаментальных трудах — “Исповеди” и “Двух градах”. Августин понимал, что решение проблемы тесно связано с ответом на вопрос: “Что такое зло?” Что оно представляет из себя? Является ли зло каким-то предметом, вещью, творением — материальным или нематериальным — или это не творение вовсе? “Где же зло и откуда и как вползло оно сюда? В чем его корень и его семя? Или его вообще нет?” — спрашивал Августин (Августин. Исповедь. Книга VII, глава V (7)).

Чтобы понять ход рассуждений Августина, нам нужно вспомнить кое-что из основ философии. В мире существуют различные предметы со своими свойствами, духовные и материальные. Одни из них имеют бытие или сущность сами в себе, и называются на языке философов субстанциями, сущностями. А другие не является существенными для данной вещи, или предмета, тем, что отнюдь не всегда и не обязательно принадлежит им. Например, человек не может быть человеком, если он не мыслит, если у нет души. Душа — это сущность, субстанция, неотъемлемая от человека. Но далеко не каждый человек обладает музыкальным слухом. Ты можешь быть человеком, но при этом равнодушным к музыке. Музыкальный слух — это не существенное, акциденция, преходящее и не обязательное.

Если продолжить эту иллюстрацию, то Августин решал вопрос: является ли зло — неотъемлемой особенностью человека или ангела, делающей их именно тем, кто они есть, или это необязательное, не существенное качество. Т.е., когда Бог творил человека, Он с необходимостью должен был сделать его злым или, по крайней мере, частично злым (добрым и злым вперемешку), или зло вообще не является необходимым качеством человеческой природы?

Дыра в доброте

Августин пришел к выводу, что если Бог всемогущ и добр, то по определению, все, что Он сотворил, является добром. Значит, все в мире, что имеет бытие, все, что является субстанцией — есть добро. Если зло и существует, то оно не принадлежит к категории субстанций, т.е. предметов или качеств, имеющих сущность, оно относится к категории несущественного, необязательного, непостоянного. Августин заметил, что зло всегда связано с ущербом. Там нет зла, где нет ущерба, повреждения чего-либо или кого-либо. Конечно, ущерб не является сущностью, он вторичен по отношению к вещи, которую повреждает. Разбитая ваза является первоначально совершенным предметом, подвергшимся повреждению. Ее форма являлась сущностью, а вот бесформенные осколки — это повреждение сущности, и совершенно не обязательное свойство вазы. Значит, делает вывод Августин, “зло не есть какая-либо сущность; но потеря добра получила название зла,” т.е. отсутствие или уменьшение добра — вот что названо злом (Августин. О граде Божьем. Книга XI, глава IX).

Добро имеет сущностное бытие, а зло нет. Оно — как пустота на том месте, где должно быть добро. Оно как тень, которая ничто иное, как “дыра” в свете. Назвать кого-то или что-то злым — это то же самое, как сказать, что кому-то не достает доброты, или сказать, что нечто находится на уровне добра низшем, чем ему следует. Итак, Бог не мог сотворить зло, поскольку оно вообще не является творением. Но откуда тогда оно появилось? Или, цитируя Августина: “Откуда и как вползло оно сюда?”

Библия отмечает, что грех вошел в мир, смерть, страдание (все то, что естественно мы называем злом) в результате неправильного выбора, сделанного первыми людьми. Но что это был за выбор? Мы уже установили благодаря Августину, что Бог не сотворил зла; зла не существует как субстанции, стало быть в безгрешном мире зла нет как предмета выбора. Мы даже не можем сказать, что древо познания было злом. Оно было частью творения Божьего, о котором в Библии сказано, что все сотворенное было “хорошо весьма”. А о самих деревьях написано: “И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла” (Быт. 2:9). Все, что окружало Адама и Еву было прекрасным. Что бы они ни сделали, что бы они ни выбрали — это был выбор между добром и добром.

Тогда как же появилось зло? Августин отмечает, что хотя зло нельзя было выбрать, как отдельно существующую субстанцию, человек мог отвернуться от большего добра к меньшему. “Когда воля, оставив высшее, обращается к низшему, она делается злой не потому, что обратилась к злу, но потому, что само ее обращение имеет превратное свойство” (Августин. О граде Божьем. Книга XII, глава VI). Таким образом, зло само по себе является поступком, выбирающим меньшее добро.

Древо познания, следуя Августину, в этом случае было меньшим добром, и выбор его был злом. Зло — не само древо познания, насажденное в раю самим Богом, а выбор меньшего добра. Следование заповедям своего Творца всегда является большим добром, чем реализация собственных планов или следование советам лукавого. Опять же, не следует забывать, что даже сам дьявол не может ничего творить. Все, что он делает, он берет уже существующее Божие творение, и убеждает людей пользоваться им не по назначению, не в соответствии с замыслом Творца.

Итак, согласно Августину, источник зла — это свободная воля людей: “Воля, свободная в своем решении, является причиной того, что мы творим зло”. Зло — это “извращенная воля, от высшей субстанции, от Тебя, Бога, обратившаяся к низшему”о (Августин. Исповедь. Книга VII, глава III (5); Книга VII, глава XVI (22)).

Нельзя ли было иначе?

Но не мог ли Создатель с самого начала сотворить людей таким образом, чтобы они не могли сделать неправильный нравственный выбор? Обычно, христиане на этот вопрос отвечают в том ключе, что тогда люди не имели бы свободы, не были бы людьми в полном смысле слова. Но этот ответ обходит стороной тот факт, что на небесах, спасенные Богом люди, после всеобщего воскресения, будут людьми в полном смысле слова, имеющими душу и тело. Но наряду с этим, они принципиально будут отличаться о самих себя на земле. На небесах они уже не будут грешить. Имея свободную волю, они не будут пользоваться ею во зло. Итак, нельзя ли было с самого начала сотворить людей такими, какими они будут на небесах?

Эти вопросы были хорошо сформулированы философами-атеистами Джоном Мэки и Энтони Флю в работах, посвященных идее Божьего всемогущества (См. J.L. Mackie, «God and Omnipotence,» Mind, April 1955, и Antony Flew, «Divine Omnipotence and Human Freedom,» New Essays in Philosophical Theology, 1955 (referenced in Encyclopedia of Philosophy, Vol. 3, 138)). Грег Коукл дает такой ответ на этот немаловажный вопрос.

Бог мог сотворить такой мир. Однако, в этом случае Он не достиг бы Своей главной цели. Ведь Бог не просто хотел, чтобы люди были свободными, Он хотел населить вселенную существами, достигающими совершенства, наивысшего возможного блага, подобными Ему. А это подобие невозможно достичь без свободы нравственного выбора.

Например, многие добродетели не существуют без искушения злом: мужество, милосердие, прощение, терпение, утешение, героизм, выносливость, верность, самоконтроль, подчинение и послушание, и тому подобное. Не существует абстрактных добродетелей. Это все — свойства характера, которыми могут обладать только реальные люди. Так же как зло является результатом выбора, так и добро является результатом выбора. И то и другое зависит от возможности делать выбор. Это приводит нас к неожиданному выводу: если человек может делать нравственный выбор только в мире, где возможно зло, тогда небеса оказываются местом, в котором нравственный рост и совершенствование просто невозможны. Духовный рост происходит только здесь, в этом падшем мире, где существует выбор между добром и злом. Библия со всей очевидностью свидетельствует, что жизнь потусторонняя зависит от жизни человека на земле: “Всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое” (2 Кор. 5:10). Можно упомянуть притчи Христа, указывающие на то, что положение человека в грядущем царстве зависит от его служения Богу в нынешнем (Лук. 19:12-27). Апостол Павел предупреждает коринфян посланием (1 Кор. 3:14), в котором сравнивает жизнь человека со строительством дома: “Кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня”. “Все выглядит так, что наилучшие результаты, наиболее глубокие достижения в добродетели достигаются душой тогда, когда она, будучи искушаема злом, все же избирает добро. Иными словами, пока она живет на земле” (Грег Коукл).

В таком свете, страдания, причиненные существованием зла, приобретают особый смысл. Павел пишет, что “кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу (2Кор. 4:17); о том же самом и апостол Петр: “Радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа” (1Петр. 1:6-7). Чем больше побед на злом здесь на земле, тем больше славы на небесах.

Если бы Бог сотворил мир таким образом, чтобы зло никогда не могло коснуться его, этот мир был бы хорошим местом, но он не стал бы лучшим из возможных.

Выводы

Зло — не является творением. Все творение — хорошо весьма, не было на земле ни одной вещи, которая была злом сама по себе. Но зло, учит Августин, появилось, как результат выбора между добром и добром, между большим и меньшим добром в пользу последнего. Зло не является чем-то самостоятельно существующим, это всегда недостаток чего-то, а именно, недостаток или отсутствие добра.
Бог мог бы сразу сотворить мир, в котором не было бы никакого искушения злом, даже возможности сделать неправильный нравственный выбор. Но тогда полнота совершенства, наивысшее добро оказалось бы невозможным.
Существует серьезная причина, по которой Бог допускает зло. И это не противоречит Его благости. Бог не является ни автором зла, ни его беспомощной жертвой. Скорее наоборот, именно потому, что Он всеблагой, непостижимо добр, Он на время допустил сосуществование зла в этом мире.

Смотреть видеоурок

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *