Противодействие ересям в ранней церкви (транскрипт)

Ереси в ранней церкви

Другая опасность, наряду с гонениями, угрожала церкви изнутри — ереси, заблужения, и расколы, вызванные ими.
Иисус Христос не оставил Своим последователям систематического богословия, ни даже упрощенного Символа веры. Священные Писания Нового Завета были завершены к 100 г. Матфей и Марк закончили свои Евангелия к середине первого века, Лука, не будучи очевидцем событий и апостолом, написал Евангелие несколько позднее, как результат тщательных исследований опроса свидетелей. Петр и Павел писали послания в процессе служения церквям вплоть до 67 г. Иаков, брат Иисуса Христа, руководитель иерусалимской общины написал послание до 60 г. В последние десятилетия I века взялся за перо апостол Иоанн, написав 3 послания, Откровение и Евангелие.
Дело усложнялось тем, что наряду с этими книгами, среди верующих циркулировали и другие сочинения. И другой важный фактор, способствовавший возникновению ересей — проповедь о Христе ложилась на разную интеллектуальную и религиозную почву.

1. Традиционное язычество древнего Рима, Греции, Египта и народов Востока не представляло особой опасности для христианского вероучения, в силу той огромной дистанции между единобожием и многобожием. Если кого из христиан и мог соблазнять культ Аполлона или Афродиты, то не своей утонченной философией, а грубыми искушениями чувственных удовольствий, как это случалось с коринфянами времен апостола Павла.

2. Гораздо большую опасность с точки зрения учения, опасность ереси, представляло иудейское прошлое первых христиан. Наиболее религиозные из них, высоко ценили ветхозаветную праведность, считали ее необходимым условием для спасения. Немногие были подобны апостолу Павлу, который, будучи выходцем из среди чрезвычайно строгих религиозных иудеев, ясно осознал не просто бесполезность, но и вред иудейских религиозных правил для оправдания перед Богом. Его наиболее резкие заявления, упреки и угрозы были обращены именно к представителям, т.н. “фарисейской ереси” (Деян.15:5). Эта оценка особенно примечательна, если учесть, что Павел сам был преданным фарисеем до обращения ко Христу.
Греч. слово ересь — airesis, буквально обозначает “выбор” и в ранней церкви стало определять те учения, которые отличались от учения Христа и апостолов, не в результате заблуждения, а как осознанный выбор, противоречащий ортодоксальному богословию.
К счастью, церковь довольно рано обнаружила опасность иудейской ереси и уже в 49 г. на соборе в Иерусалиме апостолы постановили, что христиане не обязаны исполнять Моисеев закон. Иудействующие еретики, хотя и много вредили апостолу Павлу, потеряли свое влияние ко второму веку.

3. К этому времени подавляющее большинство христиан составляли обращенные из язычников. Они относительно легко оставляли в прошлом грубое языческое суеверие поклонения твари вместо Творца. Проблема, как это часто бывает, исходила не от худшей стороны языческого общества, а от ее лучшей части — со стороны философов и мыслителей. Нельзя сказать, чтобы церковь была враждебна к интеллектуалам. Цельс пытался обвинить христиан в этом, однако истина заключается в том, что наиболее выдающиеся христианские апологеты и мыслители были в прошлом философами и языческими мыслителями: Иустин Мученик, Тертуллиан, Климент Александрийский, Августин Блаженный и др. Однако, в то время, как эти философы смогли переосмыслить в ясном свете христианского откровения роль и значение греко-римской философии, более наивные христиане попадали в ловушки того, что Павел назвал “лжеименным знанием”, т.е. идеи, которые выдаются за истинное знание, не являясь таковым.

Похоже, что проблема происхождения зла стала неподъемным камнем для многих еретиков. Они не могли примирить христианское учение о благом Боге, с жестокой реальностью видимого мира. Поэтому для части верующих большую привлекательность приобрели гностические идеи.

Гностицизм — это ересь, возникшая в результате смешения языческих представлений с христианскими. Греч. слово “гнозис”, давшее имя этому явлению, обозначает “знание”. Гностики настаивали на том, что именно они обладают спасительным знанием, а не ортодоксальные христиане. Истина о Боге слишком возвышенна для того, чтобы ею располагали обыватели — она доступна только немногим избранным.
Сохранилось немало гностических произведений, из которых наиболее известными являются сочинения, обнаруженные в библиотеке Наг-Хаммади, в Египте в 1945 г., например Евангелие от Фомы или апокрифическое Евангелие от Иоанна. В Египте найдено больше древних рукописей не только потому, что Египет был центром христианской жизни вплоть до исламского нашествия, но еще и потому, что в сухом климате, среди песков, хрупкий папирус и пергамент лучше сохранялись. Если попытаться свести идеи гностиков к общему знаменателю (что не просто сделать в силу большого разнообразия вариаций гностицизма), то выстроится следующая картина мира.

У истоков всего сущего является некий благое божество, непостижимое и далекое, называемое у гностиков Плеромой — полнотой. Плерома источает из себя эоны — существа божественного происхождения, как солнце распространяет вокруг лучи света. Эоны обладают творческой силой и создают демиургов — божественные существа еще более далекие по отношению к первоначальной Плероме. Один из демиургов в силу своей недальновидности сотворил видимый мир, включая землю. Как сказано в гностическом “Евангелии от Иоанна”: “Он нечестив в своем [безумии], которое есть в нем. Ибо он сказал: «Я — Бог, и нет другого бога, кроме меня». (Апокриф Иоанна, 11). Очевидно, что этот демиург в учении гностиков отождествляется с Богом, как Он описан в Ветхом Завете.
Гностики именно в этом видели происхождение природы зла в мире: в смешении чистых духовных существ с нечистой материей, которое произошло при сотворении мира.
Соответственно, избавление от зла заключается в освобождении духа от власти тела и возвращении его в блаженное состояние, подобное состоянию Плеромы. Достигается оно с помощью просветления человека истинным знанием — гнозисом.
Гностики делили людей на три категории: гиликов, психиков и пневматиков — т.е. плотских, душевных и духовных. Себя они относили к последним, обычные христиане были для них душевными, а прочие — плотскими.
Понятно, что самое важное в Евангелии было искажено гностиками до неузнаваемости. Если спасение приходит через просветление истинным знанием, то и Христос у гностиков — не страдающий за грехи людей Сын Божий, а некий эон, исшедший от Плеромы, только выглядевший как человек, но не имевший человеческой природы, не страдавший и не умиравший на кресте. Как вариант, божественная сила вселяется в человека Иисуса и покидает его в момент распятия. Именно так изображает Голгофу автор гностического Евангелия от Петра, 5:19: “И господь возопил: «Сила моя, сила, ты оставила меня!» И, сказав это, он вознесся”.

Несмотря на вычурность и запутанность гностических идей, они отвечали потребностям тех людей, которые считали для себя унизительным следовать слишком простому Евангелию, принадлежать к верующим, среди которых большинство было простых, незнатных и неученых. И наконец, оно давало простой ответ на волнующую всех проблему происхождения зла. Всеблагой Бог не творил этого безумного мира, он — чистый Дух, свободный от материи и нас призывает избавиться от ее тирании над нашими душами.
Часть гностиков практиковала строгий аскетизм, умерщвление тела, другие же, напротив, могли предаваться чувственным грехам на том основании, что поскольку их греховное тело не имеет никакого будущего, главное, чтобы ум был просветлен, а что делает тело — неважно.

Против гностиков писали Иустин Мученик (утраченное сочинение “Против Маркиона”), Ириней Лионский (“Опровержение лжеименного знания”), Тертуллиан (“Против еретиков”), Климент Александрийский (“Строматы”) и другие апологеты ранней церкви.

Чтобы победить ереси в открытом столкновении идей, церкви действовали по нескольким направлениям.
1. Прежде всего, христиане стремились утвердить канон Священных Писаний Нового Завета.
Христиане с самого начала хорошо представляли себе, как создавался Новый Завет. Ириней Лионский пишет об этом так: “Матфей издал у евреев на их собственном языке писание Евангелия в то время, как Петр и Павел в Риме благовествовали и основали Церковь. После их отшествия Марк, ученик и истолкователь Петра, предал нам письменно то, что было проповедано Петром. И Лука, спутник Павла, изложил в книге проповеданное им Евангелие. Потом Иоанн, ученик Господа, возлежавший на Его груди, также издал Евангелие во время пребывания своего в Ефесе Азийском” (Против ересей III, 1:1)
К середине II века Евангелия и послания апостолов уже почитались священными наряду с книгами пророков Ветхого Завета. Иустин Мученик писал, что на собраниях верующих: “Читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков”, а также Евангелия (Апология I. 66-67). Ириней Лионский (ок. 180 г.) определенно ссылается на четыре Евангелия, как авторитетное Писание. В работах Климента Александрийского (150-215) и Оригена (185-254) процитированы почти все 27 книг канона Нового Завета. Сохранился старейший из найденных, латинский список книг Нового Завета, т.н. Мураториев канон, составленный в 170 г. В этом списке почти все книги Нового Завета, кроме Послания к Евреям, Посланий Петра и Иакова.
Официально канон был подтвержден на соборах в Иппо и Карфагене в 393, 397 и 419 гг.
Еретики, как правило, либо отвергали часть новозаветного канона, или редактировали текст и включали другие книги. Маркион в 140 г. опубликовал свой список канонических книг, в котором было Евангелие от Луки и большинство посланий ап. Павла. Прочие Евангелия были отвергнуты, как “испорченные иудеями”.

2. Церковь настаивала на правильном толковании Писаний. Ириней отмечал, что еретики извращают смысл Писаний, “собирая рассеянные по местам слова и имена, переносят… из естественной связи в неестественную” (Против ересей I, 9:4), игнорируя очевидный смысл контекста, пытаясь читать между строк. Чтобы упростить задачу проверки на истинность, апологеты создают “Правило веры” , квинтэссенцию христианского богословия, изложенную в нескольких предложениях (Тертуллиан, Против ересей, 13).
“Церковь, хотя рассеяна по всей вселенной даже до концов земли, но приняла от апостолов и от учеников их веру в единого Бога Отца, Вседержителя, сотворившего небо и землю, и море, и все, что в них, и во единого Христа Иисуса, Сына Божия, воплотившегося для нашего спасения, и в Духа Святого, чрез пророков возвестившего все домостроительство Божие и пришествие и рождение от Девы, и страдание и воскресение из мертвых и вознесение во плоти на небо возлюбленного Христа Иисуса Господа нашего, а также явление Его с небес во славе Отчей, чтобы «возглавить все»” (Ириней. Против еретиков I, 10:1).

3. Церковь должна сохранять апостольскую преемственность. Еретики не только извращают апостольское учение, они также не в состоянии показать свое происхождение от апостолов: “Ереси недавни и не могут вести своего начала от Апостолов” (Против ересей III, 4).

4. Тертуллиан считал, что нет смысла вести с еретиками публичные дебаты, пытаясь переубедить их. “Они ссылаются на Писание, и этой своей дерзостью смущают многих. А как дело доходит до спора, тут они утомляют твердых, увлекают слабых, а тех, кто посредине, оставляют в сомнении. Значит, мы лишим их этого выгоднейшего положения, если не станем допускать ни к каким рассуждениям о Писании”. (Против еретиков, 15). Но несмотря на это мнение, с ересями постоянно велась борьба через утверждение истины и апологетические сочинения, изобличающие их ошибки. К концу четвертого века гностицизм перестал быть серьезной угрозой христианского учения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *